О событиях тех дней пишет в своей книге Бормотов И.В. Здесь отрывок из нее.

Бормотов Иван Васильевич – Доцент кафедры экономики и управления на предприятии Майкопского государственного технологического университета, кандидат педагогических наук, мастер спорта по туризму, гид-проводник международного класса, старший инструктор-методист спортивного туризма, экскурсовод, Заслуженный путешественник России, Заслуженный работник туризма Республики Адыгея, писатель, Член Российского союза профессиональных литераторов.

Автор художественных, исторических и научных книг по краеведению, природе и туристским ресурсам Республики Адыгея: «Горная Адыгея», «В горах Адыгеи», «Мелодии синих гор», «В боях за Майкоп. Крах операции «Эдельвейс», «В горах Северо-Западного Кавказа», «Непокоренные горы Адыгеи», «В край легенд и преданий», «Адыгея туристская», «Лагонакское нагорье – стратегия развития», «Туризм Адыгеи: проблемы и перспективы» и другие.

Бормотов Иван Васильевич родился 28 февраля 1950 года в городе Кудымкар, Пермской области. С 1964 года проживает в городе Майкопе. Образование: высшее. Женат, имеет троих детей.

Активно занимался туризмом в системе спортивно-оздоровительного туризма СССР и России 53 года (с 1959 года). В туристской отрасли Республики Адыгея проработал 36 лет. Непрерывный стаж работы 46 лет.

_______________________________________________

«…В то время мне, как вновь назначенному начальнику туристской Контрольно спасательной службы Адыгеи, довелось участвовать вместе с Юрием Александровичем Штюрмером в работе комиссии по разбору трагедии на маршруте. А также и непосредственно испытать на себе силу стихии, пробушевавшую в горах. В тот злополучный день и час я работал инструктором турбазы «Майкоп» и пробивался сквозь снежный буран с плановой группой туристов 825 Всесоюзного маршрута на высокогорном плато Лагонаки к приюту «Цице».

Что же случилось в этот трагический день? Это была обычная группа плановых туристов, скомплектованная из разных уголков страны по туристским путѐвкам. Они заехали на Хаджохскую турбазу «Горная», на 30-й Всесоюзный маршрут, прожили в ней пять дней, сходили в тренировочный поход на водопады Руфабго и переехали на турбазу «Кавказ». Все пять дней с ними занимался опытный инструктор туризма Агеев Алексей и ему в помощь были выделены два студента Донецкого сельхозинститута Сафонов Алексей и Ковалѐва Ольга. Агеев Алексей в основной сложный поход через высокогорную зону к Черному морю пойти не смог, нужно было на работу, а все три группы туристов: «Ноликов», «Ашников» и «Бешников» разделили на две подгруппы и поставили руководителями студентов, пришедших работать инструкторами первый сезон.

Утром 9-го сентября туристы, получив продукты питания на турбазе «Кавказ», вышли на основной маршрут: турбаза «Кавказ» — приют «Тепляк» — приют «Фишт» — приют «Бабук — Аул» — приют «Солох-Аул» — поселок Дагомыс. Шли по левому берегу реки Белой до слияния еѐ с рекой Тепляк, где стоял одноименный приют. Вечером у походного костра был организован праздничный ужин. Уже стало традицией на многих плановых маршрутах, когда нет повода выпить, то его придумывают. Так было и на этот раз. Играли шуточную походную свадьбу, медовый месяц и романтическое путешествие. Обычно такие праздники начинались в начале маршрута и весело заканчивались в ресторане Дагомыса в конце маршрута. Люди на отдыхе, они готовились к нему целый год. Поздний отбой, как правило привѐл к позднему подъѐму. Погода была пасмурная. Уже два дня с юго-запада тянулись серые тяжелые тучи.

Утром 9-го сентября с выходом на маршрут задержались. Пока приготовили завтрак, пока собрали рюкзаки, потеряли два-три утренних ходовых часа, когда погода ещѐ позволяла пройти наиболее сложный и крутой участок маршрута. С утра было пасмурно. Тропа в густом пихтарнике круто поднималась вверх по склону. Начался мелкий моросящий холодный дождь, на тропе стало скользко. Чем ближе подходили к альпийской зоне, тем становилось всѐ холоднее. В воздухе запахло снегом — это был первый признак надвигающегося урагана. Сырость и холод пронизывали всѐ тело. Начала срываться снежная крупа. В лесу было как-то непривычно спокойно. И снежный заряд не насторожил инструкторов. Группы вышли на альпийскую зону и длинной цепочкой вытянулись вдоль восточных склонов горы Гузерипль. Склоны хребта Каменное море, горы Оштен и верхушка горы Гузерипль были белыми от снега, но и это не вызвало тревоги у инструкторов. Сильный ветер порывами обдавал то дождѐм, то зарядом снежной крупы. Туристы, разделившись на несколько небольших групп, продвигались по тропе, траверсируя склон горы Гузерипль. Непогода усиливалась. Снежная крупа перешла в сплошную метель. В считанные минуты замело тропу. Видимость сократилась до 2 — 3-х метров. Даже опытным туристам трудно ориентироваться в условиях ограниченной видимости.

Инструкторы попытались собрать туристов, растянувшихся по тропе вдоль склона, в одну группу. Сафонову удалось догнать группу Ковалѐвой и объединиться. Стали советоваться е группой, что делать дальше. Или вернуться на приют, или пробиваться по тропе вперѐд на приют «Фишт». Неуверенность инструкторов сразу передалась туристам. Мнения разделились. Одни настаивали идти вперѐд, на приют «Фишт», другие же вернуться назад, а третьи спуститься в лес и переждать непогоду. Пурга разыгралась в полную силу, ветер валил с ног, снег затруднял передвижение, сек лицо и руки, полностью скрыл тропу и ориентиры.

Когда уже инструкторы решили возвращаться назад и стали собирать сбившихся с тропы туристов чтобы идти к пастушьему балагану, в их команды уже были внесены другие коррективы. Среди туристов были явные лидеры. Здоровые крепкие парни, с армейским и походным опытом. К их мнению всегда прислушивалась группа, их авторитет был выше, чем у молодых студентов. Они первыми сошли с тропы к лесу, до которого было не более полукилометра. Ветер дул в спину, лес был внизу, идти казалось просто. За ними устремились и другие туристы. На крики инструкторов вернуться на тропу, никто не обращал внимания. Холод, снег и ветер гнал их к спасительному лесу. С этого момента они остались один на один со стихией.

Ковалѐва, собрав остатки группы, повела к пастушьему балагану. Сафонов пошел за туристами вниз, пытаясь собрать расползавшихся по склону туристов. Но началась уже паника. Кто-то бросил рюкзак и побежал по склону, кто-то кричал, призывая идти вместе, и не бросать друг друга, кто-то, завязнув в глубоком снегу, просил о помощи. Группой двигала одна паническая мысль: «Быстрее вниз, к спасительному лесу, там костѐр, там тепло», и они бежали, бросая ослабевших товарищей. Им помогал шквальный ветер, заглушая голоса, резко бил в спины, сталкивая в глубокий распадок балки Могильной, одного из притоков реки Армянки.

«Лидерам», расколовшим группу, всѐ же удалось войти в лес и разжечь костѐр. У кого хватило сил пробиться к костру, тот пробился и остался жив. Остальные обессилевшие и потерявшие ориентировку в пурге рассыпались по крутым склонам балки Могильной. Долго до сидевших у костра здоровых и крепких парней доносились мольбы и просьбы о помощи погибающих. От костра никто не встал, не пошел на выручку своих товарищей, не помог ослабленным выбраться из балки по глубокому снегу. Так туристы, сошедшие с тропы и устремившиеся за лидерами, остались брошенными на склоне горы один на один со стихией.

Тем временем Ковалѐва Ольга благополучно добралась с остатками группы до пастушьего балагана. От секущей лицо и глаза, ледяной крупы, она ослепла. Сафонову удалось собрать часть туристов на склоне, переправиться через ручей балки Могильной, войти в лес и разжечь костѐр. Он приказал туристам собирать дрова, поддерживать костѐр, а сам пошѐл искать остальных, оставшихся на склоне. Никто из мужчин, как он ни просил их, не пошел с ним искать отставших. А когда он вернулся, ведя с собой полузамѐрзших девчонок, костѐр уже не горел, не было дров. С большим трудом инструктору удалось заставить туристов собрать дрова и разжечь костѐр. Никто не хотел идти за дровами. Но когда запылал костѐр, мужчины первыми прижались к теплу, не пуская других. Они отталкивали более слабых и женщин, огрызаясь и скандаля.

Ольга Ковалѐва в пастушьем балагане встретила пастухов Острицова Виталия Георгиевича и Крайнего Владимира, пасших коров колхоза «Путь к коммунизму», и попросила их помочь в поиске рассыпавшихся туристов. Они сразу оделись и вышли на поиски. Когда Острицов, выбиваясь из сил, притащил к балагану двоих девушек и попросил парней помочь вытащить другую девушку из глубокой балки, потерявшую сознание, желающих не оказалось. Он нѐс ее, сколько мог, по грудь, увязая в снегу. По пути он встретил ещѐ двоих туристов, сидевших под большой пихтой и велел им никуда не уходить и поднять из балки потерявшую сознание девушку, сказав, что он за ними придет. С большим трудом он выгнал из тѐплого балагана здоровых парней, чтобы они по его следу в снегу забрали девушку и двух туристов, оставшихся под пихтой. Но парни, спустившись к лесу, постояли там немного, и вернулись к балагану, сказав, что никого не нашли. Девушка, оставленная в балке, так и осталась замерзать, никто за ней не пошѐл.

Судьба двоих, оставленных под пихтой, сложилась так. Ими оказались туристы Светлана Вертикуш и Михаил Осипенко. Светлана твѐрдо уверенная, что ей все равно окажут помощь, за ней придут, о ней знают, трое суток боролась в одиночку со стихией и выжила. Выжила надеждой и верой, что к ней кто-нибудь пробьется. Насквозь промокшая, без тѐплых вещей, спичек, костра и продуктов она под огромной пихтой соорудила себе из веток и папоротника шалаш. Вокруг пихты в глубоком снегу пробила тропу и всѐ время двигалась, не давая себе замѐрзнуть. Лишь только‚ 13-го сентября, увидев вертолѐт спасателей, покинула своѐ убежище и, беззвучно плача, стала карабкаться по осыпному склону навстречу спасателям. Она единственная, кого спасателям удалось найти живой, она не потеряла самообладания, мужественно боролась с холодом и голодом. Всѐ время ждала. Ждала трое суток. Она могла бы поддаться панике и уйти с того места, где их оставил Острицов, тогда наверняка бы погибла. Она жила надеждой, что помощь придет. Горы не прощают слабости, трусости и малодушия. Только лишь преодолев все трудности, она из последних сил выкарабкалась к спасателям, увидев их, она потеряла сознание. Еѐ уложили на палатку и понесли в вертолѐт. Михаил Осипенко, который был со Светланой, решил поискать свой брошенный рюкзак. В нѐм были тѐплые вещи, продукты питания и сухие спички. Отошѐл от пихты, где остановилась Светлана, и заблудился. Его мы нашли самым последним из погибших, в глубоком каньоне реки Армянки, под снежной лавиной. Справа и слева от него, заглушая всѐ вокруг, ревели полноводные 40-метровые водопады Армянки. Это уже стаивал под ярким солнцем снег прошедшего урагана. Разыскали Михаила только на девятые сутки после гибели всей группы.

Кроме небольших групп туристов, Сафонова, Ковалѐвой, «лидеров», ещѐ удалось закрепиться в лесу небольшой группе туристов, остальные остались медленно замерзать на снегу. Оставшись без тѐплых вещей, без инструктора, потеряв волю к борьбе со стихией, они обрекли себя на замерзание. Те, кто выжил в первую ночь, рассказывали, как они, сбившись в круг, сложили оставшиеся рюкзаки, прижались спина к спине и сидели, накрывшись полиэтиленовой плѐнкой. К утру из этой группы четверо остались лежать неподвижными.

В группе «лидеров» события разворачивались совершенно по другому. Они отказывались помогать ослабшим, отбирали у туристов теплые вещи для себя. У этих здоровых парней, внѐсших неразбериху и панику в группе, было всѐ: карта, сухие спички, продукты, медикаменты. Они были хорошо экипированы, сидели у костра и не обращали внимания на крики погибающих. Утром, проснувшись и позавтракав у костра, спокойно ушли вниз по тропе, прихватив с собой тѐплые вещи, снятые с погибающих туристов. Они тоже выжили. Тоже были на суде. Но судить их не стали. Суд объяснил, что на этих мародѐров подействовала стихия, и они не ведали, что делали.

После первой ночи ещѐ оставались живые, обессиленные и обмороженные. Они не в состоянии были выбраться из глубокой Могильной балки. Женщина по имени Дина так и осталась лежать на ее дне. Как она просила своих крепких и здоровых товарищей не бросать еѐ, помочь ей, ради еѐ маленьких детей, но так и не допросилась помощи. Парни вскрыв консервы и прижавшись к теплому костру спокойно грелись. Даже тогда, когда в группе осталась последняя банка тушѐнки, один из них вскрыл еѐ и спокойно съел один, не поделившись с голодными товарищами.

На следующий день, 11 сентября полная свежих сил, к пастушьему балагану пастуха Острецова, поднялась следующая плановая группа туристов под выходным номером 94. Руководили этой группой также студенты, только из Краснодарского политехнического института Сергей Борзенко, Людмила Таранухина и Галина Кузминкина. Увидев обмороженного инструктора 93-й группы Сафонова Алексея и ослепшую Ольгу Ковалѐву, узнали у них про снежную обстановку, развернулись и ушли вниз на приют «Тепляк» готовить себе обед, не оказав помощи терпящим бедствие и не послав, гонцов на турбазу предупредить о потере людей в 93-й группе туристов.

Трагедия, разыгравшаяся на 30-м маршруте, происходила в основном в зоне леса на высоте‚ 1400-1600 метров над уровнем моря. Непогода бушевала ровно сутки. Днѐм засыпало всѐ снегом, ночью резко похолодало, а утром следующего дня уже блеснули в разрывах облаков первые лучи солнца. Сразу осел снег, и веселые ручейки зазвенели по многочисленным желобкам черного от угольных сланцев склона горы Гузерипль…»

«…Вот небольшой перечень трагических ошибок инструкторов 93-й плановой группы, повлекший за собой гибель туристов: — перед выходом в основной поход, уходит от группы опытный, проработавший несколько летних сезонов инструктор Агеев Алексей. Это 151 ослабило группу и не насторожило руководство турбаз, ведь в горах уже начиналась осень;

— вместо положенных троих инструкторов на группу, на маршрут вышли только двое с минимальным опытом работы в горах, и не имеющих специальную туристскую и инструкторскую подготовку;

— не верно оценена погодная ситуация и состояние группы, не своевременно было принято решение о возврате группы обратно на приют. Только тогда стали возвращаться, когда уже группа практически разбрелась, вышла из-под контроля инструкторов, в разгар стихии, когда уже началась паника;

— не правильное решение инструкторов о пути отступления или возврата, к исходной точке маршрута. С тропы нельзя сходить, и возвращаться надо, только по знакомому пути, по маркированной тропе, а не уходить в совершенно незнакомую местность;

— некачественная подготовка маршрута к эксплуатации, отсутствие высотной маркировки тропы в альпийской местности и радиосвязи с группой. Маркировку на камнях засыпал снег. Без рации информацию о трагедии получили очень поздно;

— не серьезное отношение к штормовому прогнозу;

— слабая экипировка туристов, неумение применить запас тѐплой одежды в снежной стихии;

— употребление спиртных напитков в походе. В рюкзаках погибших обнаружено большое количество водки;

— отсутствие знаний у туристов и инструкторов о действиях в экстремальных условиях;

— слабый авторитет инструкторов, не сумевших пресечь действия дезорганизаторов в группе;

— допустили разрыв плановой группы на мелкие подгруппы;

— не смогли сплотить группу в единый коллектив;

— не смогли организованно противостоять стихии;…»

Ссылка на личный сайт автора И.В. Бормотова http://adygheya-guide.ru/biogr.php

По этим событиям в 1981 г. снят фильм «Штормовое предупреждение»

P.S. Хороших вам дорог, надежных попутчиков и всегда вернуться домой!

Яндекс.Метрика